АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА

В театре Эйзенштейн ставил спектакли, похожие на телевизионные кабаре и студенческие капустники. В кино он открыл новые горизонты молодому искусству. Этот умопомрачительный прыжок Эйзенштейн сделал за два года.

Что прибавил Эйзенштейн к театральному "монтажу аттракционов", придя в кино? Я бы произнес – чуть-чуть Аристотеля, его концепцию катастрофы и поэтики. В каркас АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА истории легла драматическая перипетия: от несчастья – к счастью... – от счастья – к несчастью. Все аттракционы были подчинены развитию конфликта. Конфликт развивался по этой схеме до катарсиса. Заместо вызывающе импровизационного набора шокирующих аттракционов появилась логическая конструкция обычной и полностью ясной драматической истории. Тут-то и проявились глубина и покоряющее АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА всех эмоциональное воздействие искусства. Для этого понадобилась мысль театральных аттракционов. Только сейчас они получили сильную поддержку синематографических деталей. Они были в Центре каждого аттракциона. Благодаря этим деталям на зрителей обвалился поток чувственной инфы в точных кадрах-картинках. Это было что-то совсем новое. Свидетели молвят, что 1-ые зрители испытывали чувственный шок АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА. До этого ни в каком искусстве детали не выступали как самостоятельный компонент. Деталь – это часть целого. Кино выделяет эту часть, ограничивает ее рамкой экрана, указывает как что-то художественно завершенное. И часть работает

как самостоятельный художественный образ, либо аттракцион. Силу детали Эйзенштейн сообразил ранее всех. И, как мыслитель, доводящий идею АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА до предельной выразительности, он сообразил, что размеры детали не играют никакой роли. Принципиальна ее функция в рассказе. "В кино эмоциональное воздействие определяется крупностью плана. Таракан, снятый большим планом, страшнее, чем стадо обезумевших слонов, бегущих по тропическим зарослям, снятых общим планом". Это на сто процентов относится к деталям. Часть, которая выражает АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА целое, может быть всех размеров и на дисплее и в действительности.

Во весь экран показано мясо, кишащее червяками, – им подкармливают матросов на "Потемкине". Две секунды – и вы чувственно на стороне матросов, так как этих червяков вам засунули прямо в лицо.

Протестующих матросов схватили – на данный момент их расстреляют. На их АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА наброшен брезент – одна общая повязка на все глаза. Эта деталь вовлекает вас в событие – вы там, под этим брезентом. Вы забываете, что это всего только выдумка режиссера. Исходя из убеждений здравого смысла тупо закрывать матросов брезентом – будет тяжело попасть. Но образная сила детали посильнее, чем здравый смысл мещанина. Шевелящийся АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА брезент потрясал и уверял всех.

После показа кинофильма власти в Рф получили 10-ки заявлений от бывших моряков "Потемкина" и их родственников с требованиями установить им пенсии за то, что они подверглись опасности расстрела и стояли под брезентом, – поди проверь. Но я не удивляюсь, что память людей соединила выдумку с АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА реальным опытом. Деталь-метафора обладает большой убедительной силой.

На мачту "Потемкина" подымается красноватый флаг. Этот трепещущий на ветру флаг Эйзенштейн лично покрасил в монтажной красноватой тушью. И это было 1-ое возникновение драматически осмысленного цвета в кино. Зрители азартно рукоплескали небольшому красноватому флагу.

Перед парадными входами в АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА различные строения Одессы посиживали, лежали, стояли каменные львы. В южном городке обожали пышноватые знаки власти. Эйзенштейн смонтировал в недлинной фразе 3-х львов: лежит – посиживает – стоит. Вышло – лев вскакивает. "Камешки зарычали" – аттракционная деталь-метафора заговорила в немом кино.

Восставшие матросы схватили ненавистного офицера-врача. Его кидают в воду. На поручнях лестницы качается пенсне АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА – все, что осталось от неприятеля. Деталь – часть заместо целого, завершает драматический эпизод.

Практически из каждого кадра в сознание зрителей как калоритные вспышки врывались точные образы, выраженные в аттракционных деталях. Эти детали до максимума обостряли конфликт. Они делали чувство жизни, идущего с экрана в зал потока.

Деталь – это АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА выбор художника. Эйзенштейн сообразил: часть заместо целого работает продуктивнее, чем целое. Он стремился к чувственному воздействию на зрителей. Он отыскал этот путь через детали.

Окутанная страхом дама в массе – разбитые очки, вытекающий глаз – этот кадр приводится во всех энциклопедиях как визитная карточка российского революционного кино.

Юная мама падает, сраженная пулей, а АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА коляска с рыдающим малышом, подпрыгивая, катится по ступеням лестницы – этот кадр работает как аттракционная деталь. Она – часть целого – толпы, окутанной страхом. Коляска работала на эмоцию кошмара посильнее, чем сотка окутанных страхом людей.

Деталь, по Эйзенштейну, – это часть целого, работающая как самостоятельный аттракцион в монтаже. Такое определение соединяет воединыжды АТТРАКЦИОННЫЕ ДЕТАЛИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА самые различные, самые обратные, на 1-ый взор, вещи.

К этому единству противоположностей Эйзенштейн и стремился. потому что в базе его мышления лежал диалектический способ – сталкивание противоположностей и метафизический синтез.


atf-ispolzovalos-i-2-atf-sintezirovalas.html
atipichnaya-pnevmoniya-doklad.html
atisha-daet-fundamentalnij-zakon-dlya-svoih-uchenikov-zhit-v-radostnom-sostoyanii-uma-i-togda-kazhduyu-vozmozhnost-vi-prevrashaete-v-vizov-dlya-svoego-rosta.html